Николай Козлов: Синтон Психология Тренинги

Николай Козлов: Синтон | Психология | Тренинги.

Реклама

Украина, продолжение

Эксперт: «в «газовом споре» Ющенко поставил США в очень глупое положение»

«Смирившись с ценой на российский газ в 230 долларов и с началом нового расчетного периода с 1 января 2006 года, то есть отказавшись от риторики Ющенко о «необоснованности» цены и необходимости переходного периода, Украина не только вновь продемонстрировала всему миру специфический стиль украинской политики, когда самые громкие мнения руководителей украинского государства меняются каждый день. В одночасье отказавшись от требований о переходном периоде к рыночным ценам на газ для Украины, Ющенко очень сильно подставил Соединенные Штаты». Об этом в интервью ИА REGNUM заявил специалист в области энергетической политики, вице-президент фонда «Кавказский институт демократии» Мидхат Садеков.

М.Садеков подчеркнул: «США единственные в мире на государственном уровне поддержали Ющенко в рассуждениях о необходимости переходного периода к рыночным ценам. В то время как вся Европа солидарно оставила разговоры о переходном периоде по разряду «разговоров для гордых, но бедных», США поставили на карту свою энергетическую репутацию, доверившись Ющенко. Ведь очевидно же, что только после очень серьезных консультаций на очень серьезном уровне, после самых серьезных, высших гарантий, полученных с Украины, США рискнули повторить пропагандистские формулировки Ющенко… Можно рассуждать, зачем именно понадобилась США малообоснованная, но «жёсткая» позиция Украины в отношении России и, значит, Европы, насколько долго в Киеве обещали Вашингтону «продержаться» и держать в состоянии конфликта Россию и всю Европу… Но вот — Украина сдалась, а США остается признать, что их поставили в очень глупое положение, и в очередной раз оценивать надежность Ющенко как своего политического союзника. Свой урок должна вынести и Молдавия, в своей антигазовой пропаганде, видимо, рассчитывающая на Ющенко и его американские тылы».

Эксперт: «в «газовом споре» Ющенко поставил США в очень глупое положение» — ИА ВолгаИнформ

Украина

Сделка

Итак, до соглашения. В 2004 году был заключен договор о поставках российского газа Украине и условиях его транзита. В соответствии с этим договором Украина получала российский газ по $50 за 1000 куб.м. Россия оплачивала услуги по транзиту газа по цене $1,09 за 1000 куб.м /100 км. Причем транзит оплачивался газом (цена которого была жестко зафиксирована на уровне тех самых $50). Фактически договор 2004 года означал одно — Украина в счет оплаты за транзит российского газа в Европу получала 6-ю часть газа транспортируемого по ее трубам. Неважно сколько стоит газ в Европе — при любой цене выше $50 пропорция не менялась — Украина получала свою 6-ю часть.

Итоги для Украины в сравнении с ее прежним положением. Теперь Украина получает газ по средней цене $95 в первые полгода, в т.ч. и российский за 230 у.е.) и повысила стоимость транзита с $1,09 до $1,6. Но (важно!) теперь оплата производится «живыми» деньгами, а не газовым бартером. Глава «Нафтагаза» Ивченко заявил после подписания, что повышение цены на транзит — это победа украинской стороны. Давайте посчитаем. Легко увидеть, что в результате перехода с бартера на деньги цена транзита существенно снизилась. Т.к. реальная ставка за транзит до соглашения составляла $4,22. Дело в том, что оплата транзита осуществлялась газом, который, имея реальную рыночную цену $230, оценивался Украиной по виртуальной «договорной» цене $50. Если раньше Газпром терял 1 кубометр газа на прокачку тысячи кубов на каждые 4,59 км украинской трубы. Теперь он теряет 1 кубометр на расстояние в 14,38 км. Т.е. транзит для Газпрома (с нынешней базовой ценой $230) стал при новых условиях и новых ценах дешевле в 3,13 раза. О как! И это более чем трехкратное снижение цены к удовольствию Газпрома зафиксировано в новом 5-летнем контракте.

Для Украины c расчетной базовой ценой в первое полугодие 2006 года — $95 — снижение доходов в газовом эквиваленте от транспортировки российского газа менее впечатлительно — всего 1,3 раза. Но, согласитесь, снижение монополистом (а «Нафтагаз» — монополист) цены на свои услуги сразу на 30% назвать успехом для такого монополиста можно «только с большого перепоя после Нового года» (Тимошенко). И это только на оговоренный период действия цены Росукэнерго (при повышении цены — увеличится и отрицательное отклонение, при падении цены (что маловероятно) уменьшится).

Что значит для экономики Украины это соглашение, подписанное 4 января 2006? Аналитики Рейтера оценили потери Украины в 2006 году приблизительно в $ 2,9 млрд. (Reuter: Based on a rough calculation, the gas deal could cost Ukraine an extra $2.9 billion this year). Учитывалось только прямое повышение цены на газ. Не учитывались реальные транзитные потери (см.выше). А возникнут косвенные убытки, связанные с потерей конкурентных преимуществ энергоемкими производствами (химия, металлургия). Между тем именно эти отрасли являются на Украине основными экспортерами. Неизбежно снижение объема производства, падение прибыли и, следовательно, снижение налоговых поступлений. Кроме того вырастет отрицательное сальдо внешней торговли Украины, которое увеличится на разницу в цене потребляемого газа ($2,9 млрд.), на объем снижения экспорта из-за потери части конкурентных преимуществ.

Кроме того, следует учесть, что периодически объявляемая цена на туркменский газ $40 (или 50) всегда была достаточно условна и никогда не соответствовала действительности. Долгое время часть газа Украина оплачивала бартером — среди которого всякий хлам, нереализуемый в нормальных условиях. (См. напр.: «В прошлом (2004) году «Нафтогаз Украины» направил 5,5 тыс. елок в Туркменистан в счет оплаты за газ. Поставка елок осуществлялась в рамках договоренности с туркменской государственной компанией «Туркменнефтегаз», согласно которой в 2004 году «Нафтогаз Украины» покупает туркменский газ по цене $44 за 1000 куб. м, оплачивая 50% валютой, а 50% — товарно-материальными ценностями. На протяжении последних десяти лет все контракты на экспорт нефтепродуктов в Украину заключала только корпорация «Туркменнефтегаз». Наряду с хвойными деревьями в эту азиатскую страну поставлялись тепловозы, трубы, металл, продукция машиностроения, продукция украинской легкой промышленности. Наиболее знаковыми стали партии калош в обмен на газ».

Калошно-елочная оплата снижала реальную цену туркменского газа минимум до $30-35. Теперь такая «малина» для Украины кончилась и даже туркменский газ, цена которого все же ниже европейской (пока), теперь стоит для незалежной экономики минимум в 2 раза дороже. Юлия Тимошенко (кстати, бывший премьер-министр) подсчитала потери украинской экономики от сделки с Газпромом в $4,545 млрд в 2006 г. Т.е. ровно по $100 с каждого украинца — от младенцев до пенсионеров.

Все это, безусловно — «большая победа Президента и Правительства Украины», с чем их можно было бы и поздравить. Но вряд ли им будут приятны поздравления по этому поводу.

Теперь Газпром. Сокращение транзитных расходов в 3 (три) с лишним раза. Если раньше на оплату транзита шло 17-18 млрд.куб.м, то теперь достаточно 6 млрд. Т.е. у «Газпрома» появляется дополнительные 12 млрд. куб.м газа, которые будучи проданы в Европе по цене min $230 дают поступления — $2,76 млрд. При этом выгода Газпрома (сравнительная с прежними условиями) будет расти при росте цены на газ. Кроме того, в новом соглашении четко зафиксирована цена российского газа — $230 за тысячу куб.м. Реши Украина увеличить свои поставки, она будет вынуждена платить эту, оговоренную с ней, цену.

Глава МИД Украины Борис Тарасюк заявил, что Россия «потерпела фиаско в попытках разговаривать с Украиной языком ультиматумов». Дай Бог любой стране таких фиаско по пять раз на день!!!! Но главное! Транзит, оплачиваемый не бартером, а деньгами, теперь юридически и финансово разведен с ценой на газ для Украины. Теперь Украина не может использовать транзитный газ как средство давления на Россию в ходе переговоров по цене на газ для самой Украины. Между тем прежнее соглашение давало все основания шантажировать Россию. «Газпром», кроме всего прочего, получает доходы с перепродажи туркменского газа, продаваемого по $95 (цена первого полугодия 2006 г.).

Возникает вопрос о цене транзита туркменского газа. Но, как уверяют специалисты, ее (стоимости) нет, так как нет транзита. Газ никогда не гнали вот так вот — от Туркмении до Украины. Туркменский (вообще среднеазиатский) газ «Газпром» всегда закачивал для поставок потребителям на Нижней Волге, на С.Кавказе, Ю.Урале и Ю.Сибири, для экспортных поставок в Закавказье. На Украину шел другой газ — из магистральных газопроводов.

Транзит туркменского газа на Украину в данном случае — понятие условное. «Газпром», который имеет много источников газа (географически разных), всегда стремился оптимизировать перетоки газа с тем, чтобы снизить конечную стоимость транспортировки. Т.о. прямых расходов с «транзитом» туркменского газа на Украину «Газпром» не несет. Более того, его наличие в трубе снижает стоимость транспортировки внутренним потребителям.

Цена газпромовского транзита не связана с его реальными расходами по транспортировке этого количества газа на заданную территорию (это всегда была цена «по аналогии» с ценами других транзитеров — европейских и той же Украины) — это скорее был «бонус» «Газпрома» (которому туркменский газ нужен как технологическое средство удешевления транспортировки для внутренних поставок — см.выше).

Собственно в усредненную цену $95 на первое полугодие 2006 г. (довольно щадящую, кстати) заложена низкая себестоимость среднеазиатского газа и фактическое отсутствие прямых расходов по его транспортировке.

Теперь о ходе переговоров.

Украина стояла на «юридической» позиции. Ключевой пункт — контрактное право — наличие действующего договора. «Есть договор от 2004 года. Там цена — $50. Транзит — оплата бартером из расчета стоимости газа $50. Его надо соблюдать. Да, конечно, согласовывать цены надо каждый год, но пока не согласованы новые цены и условия, действуют цены и условия старые». Любое сокращение Россией поставок газа на объем, предназначавшийся Украине, она спокойно компенсирует «европейским» газом и на все возмущения Европы недопоставкой газа могла делать удивленные глаза: «мы берем газ, который нам принадлежит по договору. А то, что европейцы недополучили — так спрашивайте с России — она же поставщик. А мы берем только то, что наше, и ни кубометра лишнего. Ни-ни! Мы же страна с рыночной экономикой, которая стремится в Европу, и, в отличие от азиатских москалей, понимаем, что надо выполнять контракты».

Позиция железобетонная. Т.е. юридически ее (позицию) можно оспорить только в суде. И даже если Россия выиграет суд — уйдет год-полтора. При этом шансы России на победу в суде были, прямо скажем, невысокие — договор-то есть. Возможно, суд расторг бы кабальный для Росси договор, но, скорее всего, обязал бы стороны выполнить его условия до даты расторжения. Стой Украина до конца на этой позиции — она бы победила. Но она сделала первый шаг от этой позиции, предложив ни с того ни с сего весной 2005 г. внести изменения в договор 2004 г. с целью «перехода на «рыночные» отношения». Тут-то ее «Газпром» и поймал за язык (который до Киева доведет).

Газпром подхватил подачу и стал как столб на «рыночной» позиции. «Справедливая цена — европейская цена. Европейцы платят 230, почему Украина должна платить меньше немцев, итальянцев и пр.? Есть «европейская формула», Украина как самостоятельное европейское государство должна платить по ней. Тем более, что переход на рыночные отношение — предложение самой Украины. Вы же хотели рынок — получайте. Вам нужно постепенно? Хорошо — вот вам кредит на $3,6 миллиардов. А не будете платить по-«рыночному» — прекратим поставки на Украину и тогда придется вам воровать у Европы». В принципе позиция справедливая. Рыночники — «за». Конкуренты (те же европейские и не только металлурги и химики) тоже — «за». Но договор есть Договор.

(Могла бы повториться ситуация со Спасо-Хаус. Резиденция американского посла в Москве была долгосрочно арендована, а цена аренда зафиксирована в советских рублях еще в советское время. Рухнул Союз, советский рубль обесценился в десятки тысяч раз, а США платили России несколько долларов в год за аренду особняка в центре Москвы из расчета в советских рублях Американцы тогда в ответ на предложения МИДа пересмотреть условия говорили: «Да, цена не рыночная, да, может быть, цена не справедлива. Но есть договор, а договор — дороже денег») .

Но Украина «сдвинулась» и ее аргументация начала сыпаться. В принципе Ющенко, включившийся в дискуссию о цене, уже тогда подкосил украинскую железобетонную позицию. Он фактически признал прежний договор недействующим (чего и добивался «Газпром») и начал в нелепых формулировках дискуссию о том, что он понимает под «справедливой» ценой (не иначе Немцов насоветовал).

То, что Украина «поплыла», стало окончательно ясно в декабре 2005. Руководство «Нафтагаза» в кабинете у Путина под телекамеры начали рассуждать про формулу цены. Выглядело это забавно: «Нам непонятно». «Ах непонятно? Я сейчас объясню — берем мазут мажем на уголь, умножаем на 0,5… Итого — с вас 230»

Украина вместо того чтобы дискутировать о том, что «рынок — это не только «рыночные цены», но и соблюдение контрактов, подписанных добровольно, и соблюдение контрактных цен — это непременное условие функционирования рынка» начала нытьё про «политическое давление». Очевидны ее попытки темами про Черноморский флот, станции слежения и проч. спровоцировать спор с российскими политиками о территориальных претензиях. Вот, мол, «смотрите, они не цену за газ хотят, а хотят удушить нас, отнять нашу землю, лишить нас суверенитета!» Даже совершенно нейтральный комментарий Иванова (Минобороны) о недопустимости пересмотра условий базирования ЧФ в Крыму Украина пыталась представить как территориальные посягательства. «Мы ждем официальной реакции руководства России на высказывания Иванова!» Не дождались.

Очень красиво Путин подхватил подачу Ющенко (он вообще эту партию «на подставах» выиграл). «Я приветствую заявление президента Ющенко о том, что не надо политизировать коммерческий спор». «Россия на нас давит. Она мстит нашей революции!» А в ответ — «не надо политизировать коммерческий спор». Как говорится, «мухи отдельно, котлеты отдельно». Не сейчас. Потом. Сейчас цена на газ. Крым потом. Россия в газовом споре грамотно уклонилась от дискуссии по политическим вопросам. Более того, не слышен был даже голос радикалов. Важная составляющая успеха — формирование консолидированной позиции. И Путин, и МИД, и «Газпром», и Дума — все говорили одно и то же: «рыночные отношения», «рынок», «европейские цены».

Сравните с Украиной: там — кто в лес, кто по дрова. Один стоит на «юридической» позиции: «есть контракт, Россия — выполняй», другой — на «справедливо-рыночной»: «справедливая цена — $80», третий на политической — «нам мстят за нашу революцию». А председатель Верховной Рады Литвин вообще ловко подножку поставил Ющенко — «мы же сами начали пересмотр договора, чего ж теперь удивляться».

Вообще России здорово повезло, что на Украине каждая чиновник при должности — еще и политик (опять же выборы скоро, а плох тот писарь, который не мечтает стать гетманом). Конкуренция между политиками на Украине сейчас неизбежно превращается в борьбу между чиновниками. Вся эта вольница привела к тому, что накануне отключения газа новость была не о том, что «»Газпром» отказывается выполнять условия договора», а о том, что «Украина не согласилась с предложениями «Газпрома»».

И когда «Газпром» сократил поставки, то Украина, вместо того, чтобы говорить о том, что она честно получает российский газ по договору-2004, начала как мелкий жулик (хотя какой уж тут «мелкий») невнятный лепет про то, что она не берет российский газ, а обходится туркменским.

«Газпрому» только и оставалось для доказательства украинского воровства предъявить контракты, в соответствии с которыми туркменского газа ФИЗИЧЕСКИ на Украине быть не может, потому как он весь скуплен «Газпромом» с избытком, и поставить на границе аудиторов, которые и зафиксировали объемы воровства газа Украиной.

Украина теперь хочет судиться хочет с пресс-секретарем «Газпрома», тот, мол, заявил, что «Украина ворует газ». Нашли виноватого! Это намерение выглядит как мелкая месть за проигрыш информационной войны. Довольно провинциально…

А проигрыш очевидный. PR политика «Газпрома» в этой войне имела одну цель — бизнес. Если конкретнее, то содействие расторжению кабальных для компании бартерных условий транзита. При этом и в медиа, и оппоненту транслировалась ложная посылка о ключевом характере вопроса о ценовых условиях поставок газа. На этой ложной (точнее второстепенной в то время) цели окончательно сфокусировали внимание украинских переговорщиков (и непосвященных наблюдателей), когда планку ценовых требований Украине подняли со $160 до $230 за 1000 куб.м.

В итоге, выражаясь военным языком, украинская сторона, дезориентированная «Газпромом», сосредоточила все внимание на защите второстепенной позиции, а противник прорвался на главном направлении. И, что характерно, и второстепенную позицию удержать-то не удалось — в новом договоре появилась новая цена на российский газ — $230!

Собственно, нельзя не поразиться проницательности бывшего премьер-министра Украины Юлии Тимошенко: «В этом соглашении принято, на мой взгляд, преступное решение, где разделили вопросы транспортирования российского газа через территорию Украины и отделили от цены закупки российского газа, то есть разорвали связи транзит-газ». Тимошенко права — Украина потеряла свой главный козырь — «связку транзит-газ». Хотя вряд ли разрыв этой связки является преступным для «Газпрома».

В итоге заключено соглашение, которое принесло в 2006 году Газпрому почти $3 млрд. только за снижения платы за транзит (см.выше), лишило Украину от $2,9 млрд. (Рейтер) до $4,5 млрд. (Тимошенко).

Запад вяло поскрежетал зубами. «Русише унтерменшен деспотише барбариан». Ну так к этому все уже привыкли. Их скрежет — величина постоянная. Россия плохая, когда продает газ по $50 — «Путинская клика пыталась купить любовь». Россия плохая, когда продает по $230 — «Путинская клика мстит». Россия плохая, даже когда предлагает кредит $3,6 млрд — «Путинская клика хочет сделать зависимой юную демократию». Позиция Запада была ожидаема, прогнозируема, а значит уже не интересна.

Разве что США намеревались сыграть какую-то свою игру и даже официально успели поддержать Украину, но та слишком быстро сдалась под напором «Газпрома», поставив Госдеп в довольно двусмысленное положение. Американская комбинация развития не получила, хотя и есть признаки того, что США, спасая свое лицо, пытаются продолжить интригу, стимулируя Молдавию, Румынию и Болгарию к действиям «против монопольного влияния «Газпрома»». Вряд ли эти усилия увенчаются успехом — Европа довольна урегулированием конфликта, и нового кризиса ей не хочется, тем более ради эфемерных целей борьбы с засильем русского газа. Скептики предупреждают: «Ах! Они теперь будут диверсифицировать поставки газа! Ах! Цивилизованные страны поняли, что Россия показала себя ненадежным поставщиком! Они будут покупать газ в других местах и уже решили строить газопровод! Вот!»

Эти опасения выглядят надуманными. Рост потребления газа в Европе к 2020 составит 50 процентов минимум. Европейцам греться надо. Мыться в душе, варить кофе и заваривать чай. Так уж вот природа распорядилась, что им без российского газа — в обозримом будущем никак нельзя. Но и одного российского газа им не хватит. Что тоже — факт. И сколько его не будет — купят весь, только давай качай. Хоть у Туркменбаши, хоть у Аятоллы, хоть у папы Римского, если в Ватикане обнаружат газовое месторождение.

Европейские планы доступа к новым источникам газа, планы диверсифицировать источники поставок и маршруты транзита обсуждаются уже лет пять. Более того, по ряду этих проектов «защиты от русской монополии» соинвестором является все тот же «Газпром».

Кстати, сразу после соглашения с Украиной цена на ADR Газпрома на Лондонской бирже выросла на 4,6%. Капитализация компании выросла на $7 млрд. А к концу недели рост составил около 10%. Интересно, насколько бы упали акции «Нафтогаза» после этого соглашения, если бы они котировались на бирже?

Анализ газовой войны: Украина против «Газпрома»

Аджария

КАК МЫ ПОТЕРЯЛИ АДЖАРИЮ

АСЛАН АБАШИДЗЕ НЕ ПОЛУЧИЛ ПОДДЕРЖКИ, КОТОРУЮ ОН ПРОСИЛ У МОСКВЫ

Москва и Тбилиси продолжают переговоры по выводу российских военных баз из Грузии. По данным открытых источников в республике сосредоточено свыше трех тысяч военнослужащих, 150 танков, 240 боевых бронированных машин и 140 артиллерийских систем. Все это, представляющее определенную силу, в одночасье не выведешь. Россия никому не угрожает, хотя нынешние грузинские власти, считают, видимо, по-другому. Переговорный процесс по выводу баз сопровождается беспрецедентным давлением республиканских властей на военнослужащих ГРВЗ. Провокации, отказ в выдаче въездных и выездных виз, эмбарго на передвижение автотранспорта — все это парализует ратный труд российских военных в Грузии.

Не секрет, что такие недружеские отношения к российским солдатам и офицерам возникли после прихода к власти команды Михаила Саакашвили. Взяв курс на интеграцию с НАТО, Грузия требует безотлагательного вывода российских воинских контингентов из страны, усилила военное финансирование и подготовку своих войск. Не исключено, что в отношении Абхазии и Южной Осетии Тбилиси предпримет военные действия. Чуть более года назад Саакашвили пытался применить силу против Аджарии и ее тогдашнего лидера Аслана Абашидзе, но республика сдалась без боя. А надеявшегося остаться у власти Абашидзе секретарь российского Совбеза Игорь Иванов увез в Москву. Почему так все произошло? Что стоит за всем этим? Каков прогноз развития ситуации в Грузии на ближайшее время? На эти и другие вопросы дает ответ бывший заместитель командующего ГРВЗ генерал-лейтенант Юрий НЕТКАЧЕВ.

— Юрий Максимович, сейчас идут непростые переговоры с грузинским руководством о выводе наших военных баз из Грузии. Насколько обоснованы ссылки Тбилиси на Стамбульские соглашения 1999 года о якобы скорейшей ликвидации 62-й военной базы в Ахалкалаки (регион Самцхе-Давахети) и 12-й военной базы в Батуми (Аджария)?

— Считаю, что политики делают большую ошибку, увязывая вопрос вывода российского воинского контингента из Грузии с документами состоявшейся в ноябре 1999 года в Стамбуле конференции ОБСЕ. Во-первых, кроме России и некоторых других государств СНГ, эти документы никто не ратифицировал. Во-вторых, в совместном заявлении Российской Федерации и Грузии, сделанном 17 ноября 1999 года в Стамбуле, не зафиксированы обязательства о так называемом «скорейшем» выводе российского воинского контингента из Грузии. Мы обязались до 1 июля 2001 года расформировать военные базы в Гудауте и Вазиани и вывести их, что и сделали. В отношении же других баз в заявлении записано следующее (пункт 3): «Грузинская Сторона берет на себя обязательство предоставить Российской Стороне право на базовое временное развертывание своих ОДВТ с местом дислокации на объектах российских военных баз Батуми и Ахалкалаки». Заметьте, никаких слов о выводе наших баз в совместном заявлении нет. И даже более того, грузинская сторона взяла на себя обязательство предоставить возможность для их функционирования. Насколько мне известно, при Шеварднадзе вопросы на этот счет не обсуждались. Но пришел к власти Саакашвили и, ссылаясь на якобы Стамбульские договоренности, требует, чтобы базы были выведены. Это неправильно.

Конечно, Тбилиси вправе ставить любые вопросы, связанные с функционированием российских военных объектов на территории страны, но это должны быть цивилизованные требования. Но, похоже, Саакашвили об этом забыл.

— Год назад он вас обвинил в подготовке вооруженных формирований и взрыве мостов в Аджарии. Расскажите, как было дело?

— Саакашвили меня гнусно оклеветал, и уже год я жду от него извинений за это. Если он настоящий грузин и борется за демократию, пусть извинится передо мной. Я жду: Действительно после увольнения в запас в 2000 году я был несколько лет советником у тогдашнего руководителя Аджарии Аслана Абашидзе. Но в январе 2004 года, после инаугурации Саакашвили, мы с Абашидзе расстались, и именно с того времени и началось противостояние между Батуми и Тбилиси. Грузинский президент меня безосновательно обвинил, что я якобы взорвал в конце апреля 2004 года мосты на реке Чолоки. Это ведь все чушь. Я никакого отношения к этому не имел — не был я в то время в Аджарии. Одно из доказательств — мой паспорт. Там нет штампа, что пересекал грузинскую границу в то время.

— Но вы, как советник, готовили вооруженные формирования в Аджарии?

— Я был у Абашидзе советником по безопасности. Руководил его личной охраной. Это около 600 человек, которые охраняли еще и важные объекты — заводы, порт и т.п. Кроме этого, в моем ведении был антитеррористический батальон — человек 800. В нынешних условиях это вполне естественно.

— Эти силы и противостояли регулярным войскам, когда Саакашвили готовил свой поход на Аджарию?

— Абашидзе поддерживало все население и все структуры, находившиеся на территории Аджарии: милиция, пограничники, руководство 25-й мотопехотной бригады, дислоцированной в Батуми и т.п. У него были отличные отношения с командованием 12 российской военной базы, личный состав которой на две трети укомплектован местными жителями. Если бы Абашидзе принял решение оказать сопротивление войскам Саакашвили, он бы смог удержать власть. Но была бы, конечно, разруха. И Россия его здесь не поддержала.

— Он обращался за помощью в Москву?

— Да, мне доподлинно известно, что Абашидзе в конце 2003 года приезжал в Москву и обращался к руководству Минобороны и в правительство РФ с просьбой поддержать его, не допустить к власти Саакашвили. Ведь, согласитесь, и «оранжевая революция» в Тбилиси, и смещение Шеварднадзе — это все было нелегитимно. Аджарцы поддерживали Шеварднадзе. Но наши чиновники решили не вмешиваться, так как считали, что это внутреннее дело Грузии. Абашидзе уехал ни с чем, хотя условия, которые он предлагал в случае его поддержки, были крайне выгодны России. Он обещал оставить нашу 12 военную базу в Батуми навечно. Если вспомнить недавнее прошлое, он не раз выручал наш аджарский гарнизон продовольствием, давал ГСМ на проведение учений. Это, конечно, все неправильно, нашу армию должна кормить наша Родина. Но слова, как говорится, из песни не выкинешь. В 90-е годы базы в ГРВЗ снабжались очень плохо. А Абашидзе был большим другом России, вот и помогал. У него были хорошие отношения с московским правительством, при нем началось совместное строительство здравниц и т.п. Но странную нелегитимную победу при поддержке всяких зарубежных «Соросов» одержал Саакашвили. И теперь возможность «оранжевых революций», переворотов нависла практически над всеми странами СНГ.

— Сейчас проходит информация, что аджарцы якобы требуют вывода 12 военной базы из Батуми. Что вы скажите на это?

— Это опять чушь. Я точно знаю, что местное население категорически против вывода 12 военной базы из Аджарии. Ведь почти четверть населения Аджарии имеет двойное гражданство — российское и грузинское. А стать россиянами хотело большинство из них. Но Тбилиси — против создания в Батуми российского консульства. Разве эти люди будут выступать против своей военной базы? В Батуми привозят отморозков из Тбилиси, которые за солидные деньги и чинят всякие провокации в отношении наших военнослужащих.

— Насколько повредит интересам России вывод наших военных баз из Грузии?

— Не побоюсь громких слов и скажу, что вывод российских военных баз из Грузии — это сильнейший удар по геополитическим интересам России. Наши базы уберут, на их место придут турки, американцы или еще кто-нибудь. Ниша будет заполнена. Да и верить Саакашвлили нельзя: К сожалению, на протяжении вот уже более десятка лет я не вижу четкой внятной политики нашего государства в отстаивании своих позиций на постсоветском пространстве. Саакашвили как угодно оскорбляет нашу страну, ее граждан, чинит препятствия нашим военнослужащим в Грузии, а мы только пугаем Тбилиси какими-то санкциями, показываем свою беззубость. Сначала говорили, что на уход из Грузии потребуется 11 лет, теперь соглашаемся на 4 года:

Но я считаю, что эпопея с выводом наших баз из Батуми и Ахалкалаки только начинается. Не дадут местные жители так просто нам уйти оттуда. В Ахалкалаки — население почти все армянское. Оно скорее отделится от Грузии, чем даст вывести людей и технику в Россию. То же самое и в Батуми. Наши базы — это работа для людей, фактор стабильности.

— Как вы считаете, начнет ли Саакашвили войну против Южной Осетии и Абхазии?

— Я в этом нисколько не сомневаюсь. Вот подпишут сейчас договор о выводе наших баз, у Саакашвили развяжутся руки. И он начнет войну. Сначала с Южной Осетией, потом с Абхазией. Ведь не зря он в три раза увеличил свой военный бюджет. Закупаются танки, самолеты, вертолеты — дело идет к большой войне. Она же и похоронит Саакашвили. Не отдадут осетины и абхазы своих территорий Грузии. Замечу, что в отличие от населения Аджарии, в этих непризнанных государствах практически все население — граждане России.

Как мы потеряли Аджарию